Тут мы упираемся в то, почему геральдика, помимо своего эстетического потенциала, так актуальна сегодня. Она строго соответствует потребностям общества. За те долгие годы, что я прослужил в герольдии (при том, что через мои руки в силу должностных обязанностей проходила вс
Разумеется. Это, конечно, процесс взаимный и постоянный. Геральдика давно сделала первые вдохи своих артистических впечатлений и теперь работает скорее на выдох – окружающие сферы художественной культуры подпитываются у геральдики. У нас нечто подобное было в ХVII веке - что такое геральдика, еще совершенно не понимали, но эти картинки, эти характерные композиции, с какой-то странной, немножко неправильной симметрией, с каким-то сложным совмещением многоуровневых компонентов – это привлекало взгляд, хотелось сделать так же. И начиналась формальная имитация, которая превращалась в подлинную геральдику только уже в конце столетия, в новых исторических обстоятельствах – после отмены местничества
Это интересно, потому что обычно человек думает в обратном направлении: геральдика занимается рецепцией изобразительных образов из окружающего мира, из искусства.
Плюс некоторые типичные коллизии, например, такая характерная для Аристофана вещь, как самоирония, не ставящая, впрочем, под вопрос исходные позиции того, кто ей предается. Этот очень мощный момент способен обнаруживать свое присутствие в самых разных культурных явлениях. То же и с геральдикой. Она накопила громадное количество привлекательных изобразительных форм; если мы присмотримся к блузкам барышень или к принтам на сумочках, то обнаружим - там без конца возникают фрагменты, вырванные из геральдического дизайна. Потому что в нем аккумулирован огромный эстетический запас, огромный резерв выразительных образов и форм.
То есть в том, что касается Аристофана, существует контекст филологических исследований, контекст исследований исторических, контекст мемориальный, современная драматургия, являющаяся в каком-то смысле продолжением его традиции…
Сразу хочется привести что-нибудь вроде художественной культуры: вот она была - и вот она продолжается. Мы прекрасно понимаем, что Аристофан умер и истлел, и все контексты, в которых он жил, умерли и истлели. При этом мы способны получать громадное наслаждение, читая его сегодня, находя его актуальным.
А можно тогда какой-то пример таксономически близкого явления – что-то, что также является подобным конгломератом?
Период истории, характеризующийся активностью геральдических представлений, их развитием, плодотворностью, просто продолжается ныне, мы благополучно находимся внутри этого периода. На самом деле геральдика требует дифференцированного подхода. Хотим отнестись к ней как исследователи – тогда вполне можем рассмотреть ее как историческую дисциплину, если же мы хотим отнестись к ней как к явлению творческому, то мы можем вывернуть итоги геральдических исследований наизнанку и рассматривать их не как результаты изысканий, а как правила игры – и начать играть в эту игру в творческом плане. Но каждый раз речь идет об одном и том же цельном явлении – о геральдической традиции.
Это особая сфера культуры, я бы сказал – традиции; но под традицией часто понимают лишь что-то музейное, относящееся к прошлому, а речь идет о геральдике как о традиции продолжающейся, о традиции, которая как зародилась в ХII веке, так и продолжается до сего времени. Историкам порой даже трудно обходиться с этой «надисторической» природой геральдики. Хотя речь, конечно же, не идет о том, что геральдика располагается над историей, а о том, что мы принадлежим к истории, в которой геральдика продолжает существовать.
В свое время мой дорогой московский коллега Александр Петрович Черных определил геральдику как сферу представлений и практик, связанных с гербами. И действительно, геральдика – это такая большая сфера практик, представлений, планов, традиций, возможностей, связанных с определенной знаковой культурой. Существуют специальные способы сопряжения знаков, характеризующиеся теми или иными смысловыми, композиционными особенностями – так это принято расцвечивать, так соединять, – у герба есть определенная структура, которая позволяет его определенным образом прочитать, зафиксировать, воспроизвести. При этом каждый раз это можно сделать до некоторой степени по-разному, но это будет все один и тот же герб.
Видите ли, к геральдике можно отнести и ряд других вещей, которые, несомненно, - тоже геральдика и, вместе с тем, не то, что вы назвали. Геральдика – еще более композитное явление. Это и правовая абстракция, и сфера творчества, и часть культурного наследия в его, так сказать, архивном плане. На самом деле, геральдика под нашим аналитическим взглядом дробится на целый ряд отдельных феноменов, а с другой стороны мы обнаруживаем, что все эти феномены тесно связаны.
На самом деле мое затруднение вполне закономерно, ибо, задумываясь о значении слова «геральдика», обычный человек действительно должен как-то себе сказать – что же он имеет в виду: вспомогательную историческую дисциплину, раздел семиотики или область практического дизайна… то есть, достаточно разные по природе своей сущности…
Я – историк, международная геральдическая традиция – главный объект моих интересов. Исходя из исследуемого мной опыта, я иногда создаю новые гербы. По некоторой приятной для меня случайности я могу и изображать сочиняемые мной гербы. Но и здесь – в том, что касается стилистики гербовых изображений, – я не мог бы обойтись без изучения многовекового опыта.
Михаил Юрьевич, в начале нашего разговора необходимо вас представить читателю. И уже здесь я сталкиваюсь с известным затруднением. Кто вы? Историк? Юрист? Искусствовед? Эксперт в области дизайна? Что вообще означает слово «геральдист»?
Герб рода Елагиных. Cовременный дизайн, разработанный М. Ю. Медведевым
Михаил Медведев: «Геральдика это искусство контекста»
5 февраля 2013, вторник, 23:40
ПОЛИТ.РУ: Михаил Медведев: «Геральдика это искусство контекста»
Комментариев нет:
Отправить комментарий